КНИГИ КАЛАШНИКОВА ИСАЯ ЖЕСТОКИЙ ВЕК СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Считаю ее единственной объективной книгой про Чингизхана. Этот день был для Оэлун как бы продолжением праздника. И она была благодарна ему за эту улыбку, за молчание. Шаралдай Мухоршибирского р-на Р. Всех на свете людей эти рыжеголовые считают ниже себя. По ее лицу, детски округлому, катились капли пота и падали на подол шелкового халата — ее свадебного наряда.

Добавил: Goll
Размер: 7.53 Mb
Скачали: 88814
Формат: ZIP архив

Крытый возок, запряженный двумя волами, медленно двигался по степи. За возком шагала подседланная лошадь. Над выжженной зноем степью висело горячее солнце. Разморенные жарой, волы шли, понуро опустив головы, над их мокрыми спинами кружилась мошка, под колесами сухо шелестели стебли ковыля — дэрисуна. Оэлун сидела в задке повозки. По ее лицу, детски округлому, катились капли пота и падали на подол шелкового халата — ее свадебного наряда.

На ее проводы собрались многие соплеменники — олхонуты. Пели песни, шутили, состязались в острословии, всем было весело, ей тоже: Ее сородичи славились веселым нравом, песнями и красавицами девушками.

Первый день пути прошел незаметно. Она вспоминала прощальный пир, про себя напевала сложенные в ее честь песни, украдкой посматривала на своего жениха. Он был ей по душе, ее Чиледу. Высокий, крепкий, лицо открытое, приветливое; такой, она знала, зря не обидит и в обиду не даст. Этот день был для Оэлун как бы продолжением праздника.

Но вечером, когда они остановились на ночлег и Чиледу велел ей приготовить ужин, она как-то сразу, в одно мгновение, осознала крутую перемену в своей жизни, поняла, что покинула родной нутуг — кочевье — не на день, не на два, навсегда.

Ей стало так тоскливо, что, позабыв про ужин, она села на землю, закрыла лицо руками и горько заплакала. Чиледу удивленно заморгал глазами, наклонился над нею, провел ладонью по голове, ничего не сказал. Она не дала воли слезам, вытерла глаза полой халата, стала разводить огонь.

Но тоска из сердца не уходила. Кончилась ее беззаботная жизнь.

Скачать книгу

Теперь она должна готовить пищу, шить одежду, седлать мужу коня, править повозкой во время перекочевок…. Чиледу не досаждал ей разговорами, его широкое лицо все время было спокойно-ласковым, в узких бесхитростных глазах светилась участливая улыбка.

И она была благодарна ему за эту улыбку, за молчание. И сейчас, сидя в задке повозки спиной к Чиледу, она ощущала на затылке его взгляд. Все время казалось, что жених желает что-то сказать, но разговаривать совсем не хотелось, и она сидела не оборачиваясь.

Только теперь она почувствовала, что от зноя во рту пересохло. Чиледу налил в деревянную чашку кумыса из бурдюка, уложенного в повозку ее матерью.

  ЧУВАШСКАЯ ПЕСНЯ НАДЕЖДА ЮРБИ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Кумыс был теплый и кислый, от него засвербило в жестоуий.

И прохладнее, и безопаснее. В этот день Чиледу все время держал на коленях лук с боевой стрелой, рядом, под рукой, лежал обнаженный меч с рукояткой из рога изюбра. Мы, меркиты, все время в ссоре с этим племенем. Они убили нашего повелителя Тудур-билге, тяжело ранили его жемтокий Тохто-беки.

Читать книгу «Жестокий век» онлайн полностью — Исай Калистратович Калашников — MyBook.

Чиледу говорил, тревожно вглядываясь в степь. Но кругом не было ни вкк, только изредка перекликались в чахлой траве суслики. Вскоре местность стала заметно ниже, а земля не такой сухой и твердой. Впереди, расплываясь в горячем дрожащем воздухе, показалась темная гряда тальниковых зарослей.

Волы, почуяв воду, пошли быстрее, конь Чиледу поднял голову, запрядал ушами.

На широкой луговине, в тени кустарника, Чиледу распряг волов, стреножил лошадь. Оэлун села на берегу. На реке вспыхивали слепящие блики, волны тихо всхлипывали у затравеневшего берега.

Чиледу присел рядом, притронулся рукой к ее плечу. У нас все будет хорошо, вот увидишь.

Род мой не богат и не знатен, но я умею работать и метко стрелять. На Селенге много зверей. Я буду стараться, Оэлун, чтобы тебе жилось не хуже, чем в юрте самого знатного нойона. Оэлун слушала молча, смотрела в воду Онона. По дну текли, не взмучивая чистой воды, и уносились вниз струйки песка. Неторопливая, раздумчивая речь Чиледу успокаивала.

Оэлун попробовала представить свою жизнь там, на берегах Селенги, в кочевьях меркитов, но из этого ничего не получилось, она видела перед собой одно и то же: Чиледу наломал сухих тальниковых палок, высек кресалом огонь, но тут же и угасил, опасливо оглядываясь.

Над огнем Чиледу растопырил походную треногу тагана, повесил на нее котелок с водой. Все это проделал ловко, быстро, без опасливых оглядок.

И Оэлун подумала, что вечное синее небо послало ей хорошего жениха. Чиледу сбросил с себя халат, сидел на траве голый по пояс, пестрая тень испятнала его смуглую кожу; блаженно улыбаясь, следил за каждым движением Оэлун. Лошадь, щипавшая траву, неожиданно подняла голову, призывно заржала.

Из-за кустов тальника донеслось ответное ржание. Чиледу вскочил, метнулся к повозке, схватил лук и меч, вернулся к огню, подняв Оэлун, толкнул в возок и задернул полог. Страха у Оэлун не.

Она чуть отодвинула полог, выглянула наружу. На луговину выехал одинокий всадник на белоногой рыжей лошади. На нем был халат из грубой шерстяной ткани, но оружие — кривая сабля, колчан со стрелами — украшено серебром, а седло и уздечка — медными резными пластинками.

Оэлун удивило, что обнаженная голова всадника была под цвет масти его лошади — рыжей. Небольшие косички, заложенные за уши, поблескивали так, будто были отлиты из меди.

  АЛЕКСИЕВИЧ СВЕТЛАНА АЛЕКСАНДРОВНА ЦИНКОВЫЕ МАЛЬЧИКИ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Please turn JavaScript on and reload the page.

Она еще никогда не видела людей с рыжими волосами. Может быть, это и не человек? Дух добра или зла? Не спуская настороженного взгляда с Чиледу, всадник напряженным голосом поздоровался. Чиледу ответил невнятно, его руки сжимали лук, готовые в любое мгновение натянуть тетиву. Всадник, окинув взглядом поляну и, видимо, убедившись, что здесь больше никого нет, успокоился, насмешливо спросил:.

Всякий другой пригласил бы гостя отведать пищи, освежиться кумысом — так велит обычай степняков. Древние обычаи не для вас, заносчивые меркиты? Но я не буду пить твоего кумыса, меркит. Что ты делаешь здесь, так далеко от своего нутуга? Кто тебя послал сюда? А меня, красавица, зовут Есугей. И ты, жених, запомни мои слова! Кое-как перекусив, запрягли быков. Пока собирались, Чиледу все время оглядывался, прислушивался, бормотал: Есть у них один род рыжеголовых. Они считают рыжие волосы и серые глаза знаком своего божественного происхождения.

Ты слышала, как он разговаривал со мной? Это не потому только, что тайчиуты побили наше племя. Всех на свете людей эти рыжеголовые считают ниже. Как же, они созданы самим небом! Чиледу сорвал злость на быках — того и другого хлестнул плетью, и на их потных спинах легли темные полосы.

Ее взял в жены Хорилтай-мэрген из племени хори-туматов. У них родилась дочь Алан-гоа. Хорилтай вместе с женой и дочерью прикочевал в эти места. Алан-гоа вышла замуж за Добун-мэргена. Добун вскоре умер, оставив молодую жену с двумя сыновьями. Тут-то и начинаются чудеса. Мужа нет, а Алан-гоа рожает одного, второго, третьего сына. Алан-гоа рассказывает, что каждый вечер, как только стемнеет и на небе зажгутся звезды, в ее юрту через дымовое отверстие проникает луч света и превращается в светловолосого молодого человека.

От него и дети. Наши старики говорят и другое. Не через дымовое отверстие, а через полог юрты, не луч света, а безродный работник Маалих проникал по ночам к Алан-гоа. На постель тут не ложилися, Все добычей поживлялися, Мать широкая земля Содрогалася — Вот какая распря шла Всеязычная.

admin